Мотивационный блог VergulenKo.com | Общий обзор семиотики культуры в концепции Ю. М. Лотмана

Общий обзор семиотики культуры в концепции Ю. М. Лотмана

Культурно-историческая память в концепции Лотмана - фото
Поделись с другом — получи +100 к Карме

Первое, что стоит отметить в самом начале рассмотрения семиотики культуры Лотмана, это то, что им было введено понятие «семиосфера», которое, по аналогии с «биосферой» Вернадского, означает некий континуум, заполненный разнотипными и находящимися на разном уровне организации семиотическими образованиями, за пределами которого, изолированно не может существовать ни один элементарный семиотический элемент, знак [6, с. 11].

Подчёркивается первичность именно семиосферы на том простом основании, что суммируя частные семиотические акты, мы не получим семиотического универсума, а, напротив, только существование такого универсума — семиосферы — делает определенный знаковый акт реальностью. Подобно тому как, склеивая отдельные бифштексы, мы не получим теленка, но, разрезая теленка, сможем получить бифштексы [6, с. 13]. Сам собой напрашивается вывод о том, что культурно-историческая память, как отдельного локального коллектива, так и целой цивилизации, может являться как отдельной семиосферой, так и частью некого глобального образования, в рамках которого памяти различных коллективов в своём взаимодействии создают семиосферу более высокого уровня. Соотношение понятий культурно-исторической памяти и семиосферы здесь очевидно. Такое же заключение можно сделать и о первичности культурно-исторической памяти по отношению к её элементарным составляющим.

При введении какого-либо понятия необходимым является определение ряда признаков, согласно которым тот или иной объект сможет быть проверен на принадлежность к данному понятию. Такие признаки были выделены и Лотманом для определения семиосферы. Их рассмотрение поможет нам провести большее количество параллелей между понятиями семиосферы и культурно-исторической памяти.

Первичным признаком семиосферы обозначена её отграниченность от окружающего внесемиотического или иносемиотического пространства. Но поскольку пространство семиосферы имеет абстрактный характер, границу её не следует представлять себе средствами конкретного воображения. Семиотическая граница – сумма неких переводческих фильтров, переход сквозь которые переводит текст на другой язык, находящийся вне данной семиосферы. Семиосфера, как и культурно-историческая память, является довольно, замкнутой системой в том смысле, что контакт с иносемиотическими текстами или же с не-текстами не представляется возможным без их перевода на один из языков её внутреннего пространства. Каждая точка границы семиосферы, таким образом, уподобляется чувственным рецепторам, благодаря которым внешние раздражители переводятся на язык нервной системы принимающего субъекта.

Таким образом, мы видим, что граница семиосферы занимает важнейшую функциональную и структурную позицию. Только с её помощью семиосфера может осуществлять контакты с несемиотическим и иносемиотическим пространством. Следует также помнить, что внешняя реальность становится реальностью для семиосферы лишь в той мере, в которой она может быть переведена на её язык, подобно тому как внешние химические вещества могут усваиваться клеткой, только если переведены в свойственные ей биохимические структуры [6, с. 14].

Функция семиосферы сводится к отделению своего от чужого, фильтрации внешних сообщений и переводу их на свой язык, равно как и превращение внешних не-сообщений в сообщения. Все великие империи, граничащие с кочевниками, «степью» или «варварами», с целью сохранения собственной культуры и её уникальности, селили на своих границах племена тех же кочевников или «варваров», нанятые на службу охраны границы. Эти поселения образовывали зону культурного билингвизма, обеспечивающего семиотические контакты между двумя мирами. Ту же функцию границ семиосферы призваны выполнять районы разнообразных культурных смешений: города, торговые пути и тому подобное. Также граница семиосферы является зоной ускоренных семиотических процессов, откуда они и будут направляться в ядерные структуры для их последующего вытеснения или преобразования.

Ещё одним признаком семиосферы, непосредственно вытекающим из необходимости и наличия границы, является обязательное наличие «неорганизованного» внешнего окружения, которое, в случае отсутствия, попросту конструируется. То, как культура, помимо своей внутренней организации, создаёт ещё и собственный тип внешней дезорганизации, мы можем увидеть на примере Античности, которая сконструировала себе «варваров». При этом безразлично, что эти «варвары», во-первых, могли обладать культурой значительно более древней и, во-вторых, конечно, не представляли единого целого, образуя культурную гамму от высочайших цивилизаций древности До племен, находящихся на весьма примитивной стадии развития. Тем не менее античная цивилизация могла осознать себя как культурное целое, только сконструировав этот якобы единый «варварский» мир, основным признаком которого было отсутствие общего языка с античной культурой. Внешние структуры, расположенные по ту сторону семиотической границы, таким образом, объявляются не-структурами [6, с. 16].

Каких-либо оценок внутреннего и внешнего пространства мы не находим, а видим лишь, что значение придаётся лишь самому факту наличия границы.

Не исключается Юрием Михайловичем и тот факт, что «не-семиотическое» пространство вполне может оказаться пространством другой семиотики. То, что с внутренней точки зрения определённой культуры выглядит как внешний, не-семиотический мир, с позиции внешнего наблюдателя может представиться её же семиотической периферией. Таким образом, то, где проходит граница данной культуры, зависит от позиции наблюдателя.

Также, одной из основ представления о семиосфере является то, что ансамбль семиотических образований предшествует отдельному изолированному языку и является условием существования последнего. Без семиосферы язык не только не работает, но и не существует. Различные субструктуры семиосферы связаны во взаимодействии и не могут работать без опоры друг на друга [6, с. 20].

Понятие семиосферы, как некой бесконечной совокупности знаков, каждый из которых может представлять из себя отдельную семиосферу, одновременно являясь частью общего, приводит Юрия Михайловича Лотмана к вопросу, на который, по его словам, мы вряд ли когда-то сможем найти ответ: «не является ли весь универсум сообщением, входящим в еще более общую семиосферу? Не подлежит ли вселенная прочтению?» [6, с. 20].

Следующим ключевым моментом, который следовало бы отметить, является принадлежность Ю.М. Лотмана к тартуско-московской семиотической школе, направлению в семиотике и советской гуманитарной науки в 1960 — 1980-х годах, в рамках которой Юрием Михайловичем были проведены множественные исследования семиотики культуры.

Если обозначать сферу исследований семиотики коротко и просто, то – это строение, значение и функционирование знаков. Семиотику вовсе не интересуют вопросы причинности, типа «почему», но исключительно «что» и «как». На примере чёрной кошки, как символа несчастья, можно пояснить, что семиотик, в данном случае только регистрирует эту связь и пытается выяснить её характер, выяснение же причин он оставляет зоологам, этнологам, психологам и так далее.

В семиотических исследованиях существует два основных подхода к анализу культуры. Первый из них связан с традицией Ч. С. Пирса и работами его преимущественно североамериканских последователей, второй, характерный в первую очередь для европейских исследователей, — с развитием идей Ф. Де Соссюра. Разработки в области семиотики культуры, выполненные в рамках тартуско-московской школы, ориентированны на продолжение линии Ф. Де Соссюра, хотя имеются и принципиальные отличия, и дистанцирование от традиций Ч. С. Пирса

Для более полного представления о разработках Лотмана по семиотике культуры, предлагаем в общих чертах остановиться на сопоставлении семиотики Пирса и семиологии Соссюра.

Для Пирса в роли центрального понятия выступает знак, являющийся в его семиотике исходным и элементарным. Знак — это любой объект, замещающий любой другой объект. Знак не может быть разложен на меньшие компоненты, релевантные с семиотической точки зрения. Простые одиночные знаки могут образовывать более сложные комплексы знаков, высказывания, которые в совокупности и образуют язык. Для Пирса знак является значительно более важным феноменом, нежели язык: корректное описание знаков и правил их синтаксиса автоматически гарантирует и правильное описание языка.

С точки зрения Соссюра, изолированный знак не существует вовсе, а вся схема семиотики Пирса должна быть признана некорректной. Предпосылка существования знака – другие знаки. Исходная семиотическая реальность это вовсе не знак, как считал Пирс, а – язык. Отдельные же знаки являются лишь производными от структуры языка.

Итак, если для семиотики Пирса исходными являются знаки, как семиотически элементарные единицы, то для Соссюра исходной является знаковая система в ее единстве и целостности [13].

Согласно пирсовской традиции, семиотика культуры является разделом семиотики, исследующим знаковые образования, встречающиеся в различных культурах. С точки зрения представителей тартуско-московской школы, семиотика и культура настолько тесно между собой связанны, что проблему составляет не то, как между собой могут быть соединены эти понятия, а то, возможно ли их вообще разъединить. Основа культуры, с точки зрения тартусцев, – семиотические механизмы, которые связаны с хранением знаков и текстов, их циркуляцией и преобразованием, а также с порождением новых знаков и новой информации.

Механизмы хранения знаков и текстов определяют память культуры и поддерживают процессы её самоидентификации. Механизмы циркуляции и преобразования определяют внутрикультурную и межкультурную коммуникацию, перевод и так далее. Ну, а механизмы порождения новой информации – обеспечивают возможность инноваций и связаны с разнообразной творческой деятельностью. Прочие функции культуры считаются производными от базовых семиотических функций, что делает семиотику основным подходом к исследованию культуры.

Итак, культура семиотична, равно как и семиотика — культуроцентрична. Культура для семиотики является не просто одним из многочисленных объектов описания, но её первичным и наиболее важным предметом; значительное большинство остальных областей семиотики так или иначе связаны с семиотикой культуры, зависят от неё. Семиотика есть, в первую очередь, семиотика культуры. Также, соглашаясь с воззрениями, тартуско-московской школы, справедливо заключить, что семиотическое описание не знаменует собой лишь один из многих возможных подходов к исследованию культуры, но точку зрения, органически связанную с самой природой культуры: культурология есть, в первую очередь, семиотика культуры.

<— Вернуться к формам коллективной памяти Яна и Алейды Ассман

Перейти к особенностям культуры как коллективной памяти в концепции Ю. М. Лотмана  —>

(Просмотров: 1 249)
Поделись с другом — получи +100 к Карме

Комментарии

+125 к Карме за комментарий